Когда в прошлом году правозащитники вопили, что нельзя давать школе право требовать от детей заключения психиатра, ибо это приведет к злоупотреблениям, я думала, что есть в этом элемент преувеличения.
Наша колхозная школа у меня как на ладони - я с ними тесно сотрудничаю, дети соседей туда ходят, да и вообще директриса школы долгое время считала меня потенциальной невесткой, и теперь, неудовлетворенная невесткой реальной, относится ко мне особо тепло и всячески общается.
После нового года, сразу же после вступления в силу новых норм из законов об образовании и здравоохранении, из девятерых первоклассников на обследование к писихиатру школа направила четверых. Двое - дети матерей-одиночек, еще один воспитывается под опекой бабушки после гибели родителей 2 года назад, еще один - ребенок, плохо владеющий русским языком (до шести лет жил с родителями в дальней чувашской деревне, вот и говорит в основном по-чувашски).
Ясен пень, дети все плохо успевающие, а главное - социально не защищенные. Родители не станут отстаивать их права, скандаля с учителями, им важнее сохранить хорошие отношения - нет у них ресурса качать права. Двое из детей получили направление в коррекционный интернат (чувашонок в т.ч.), еще двое признаны здоровыми.
В советские времена школа брала детей всех подряд и учила изо всех сил.
Потом школа стала ответственна за успехи учеников - и школы стали выбирать, кого хотят учить, а кто пусть в другую идет: так появились тестирования.
Теперь у школы есть еще одна возможность: если ученик не успевает за программой, если требует индивидуального подхода, помощи и неравнодушия, школа может спихнуть его в коррекционную школу, стигматизировав на всю жизнь, лишив множества возможностей, усилив социальное расслоение (ибо, как я подчеркнула, направления на обследование получают в основном дети из малообеспеченных и незащищенных семей).
Короче, решила я выразить свои претензии к современной школе, свое мнение о путях ее совершенствования, и свои представления о том, какой ей быть надлежит, чтобы выполнять свою функцию, даже сказала бы священную миссию, в современном обществе.
Мур. Продолжение следует.
Наша колхозная школа у меня как на ладони - я с ними тесно сотрудничаю, дети соседей туда ходят, да и вообще директриса школы долгое время считала меня потенциальной невесткой, и теперь, неудовлетворенная невесткой реальной, относится ко мне особо тепло и всячески общается.
После нового года, сразу же после вступления в силу новых норм из законов об образовании и здравоохранении, из девятерых первоклассников на обследование к писихиатру школа направила четверых. Двое - дети матерей-одиночек, еще один воспитывается под опекой бабушки после гибели родителей 2 года назад, еще один - ребенок, плохо владеющий русским языком (до шести лет жил с родителями в дальней чувашской деревне, вот и говорит в основном по-чувашски).
Ясен пень, дети все плохо успевающие, а главное - социально не защищенные. Родители не станут отстаивать их права, скандаля с учителями, им важнее сохранить хорошие отношения - нет у них ресурса качать права. Двое из детей получили направление в коррекционный интернат (чувашонок в т.ч.), еще двое признаны здоровыми.
В советские времена школа брала детей всех подряд и учила изо всех сил.
Потом школа стала ответственна за успехи учеников - и школы стали выбирать, кого хотят учить, а кто пусть в другую идет: так появились тестирования.
Теперь у школы есть еще одна возможность: если ученик не успевает за программой, если требует индивидуального подхода, помощи и неравнодушия, школа может спихнуть его в коррекционную школу, стигматизировав на всю жизнь, лишив множества возможностей, усилив социальное расслоение (ибо, как я подчеркнула, направления на обследование получают в основном дети из малообеспеченных и незащищенных семей).
Короче, решила я выразить свои претензии к современной школе, свое мнение о путях ее совершенствования, и свои представления о том, какой ей быть надлежит, чтобы выполнять свою функцию, даже сказала бы священную миссию, в современном обществе.
Мур. Продолжение следует.
Вот да.
Попозже расскажу о встречах с психологами. Школьными.
это самое страшное(( и страшно, что с теми, кому требуется социальная реабилитация и кто мог бы реабилитироваться - не работают. это очень, очень херово
даешь каждому личного психологаА что делать со школьной системой - я не знаю. Я пока пытаюсь сформулировать свои претензии и идеи.
Мур вам, Людмила, вы меня с Маричкой на пару доконаете)))))
а идея спецшколы хорошая. в Киеве есть. Солнечный круг. детки в основном аутисты. педагогов мало, платят им тоже мизер. но детки ходят и прогресс есть. и лагери для них в Крыму делают, зимой и летом. интенсив. вместе с родителями.
потому что если у ребенка проблемы, скорее всего, трабл именно в семье. и работать только с дитём - мало.
А.. А идея уже спецшколы? Я думала, школы-прототипа обычной хорошей школы? Или еще лучше, как ты заметила, школы, привлекающей к обучению семью.
но даже за год виден огромный прогресс.
главная проблема в том, что квалифицированных психологов почти нет, а даже если есть специалисты, они не хотят зарабатывать тысячу-полторы гривен за достаточно сложную работу.
ну а на уровне государства наличие проблемы не признается, хотя детей только с аутизмом стало на порядок больше, чем раньше. их родители, в свою очередь, обычно тоже не располагают средствами на квалифицированную помощь. проще держать ребенка на медикаментах.
работать с семьями надо обязательно, потому что на том уровне, на котором проблема видна, она никогда не может быть решена. нужно брать уровень выше всегда. в данном контексте это как раз те, кто занимаются ребенком - родители или бабушки.
Кажется, я сформулировала для себя еще одну новую обязанность для идеальной школы. О.о
ребенка, когда он уже немного адаптирован и говорит хотя бы, с.. не помню как это точно называется, человек-адаптер типа, отправляют в обычную школу. просто объясняют учителю и детям, почему ребенок такой и как себя с ним надо вести. очень важно, чтобы именно учитель задал тон обращения с ребенком, так как он является важным авторитетом для детей. и этот человек-адаптер, им может быть и мама, сидит рядом с ребенком. и помогает ему, с учетом особенностей этого ребенка уже.
также в киеве есть профессор, он занимается физическим лечением детей с ДЦП. разработал специальную систему упражнений, корзинка, несколько занятий показывает родителям, как это делается, потом они могут сами это делать с дитем. прогресс тоже огромный.
это же требует вообще изменения сознания общества. проблема в директорах школ, учителях, родителях одноклассников.
потому что проще делать вид, что проблемы нет и она тебя не касается. это все у других. а нас не может коснуться по определению.
на самом деле наше общество не далеко от спарты ушло. просто такие дети обрекаются на смерть социальную, а не физическую.
Хотя Морлот и Людмила сказали бы - это реальная жизнь, а Федя бы добавил - норма, не решаемо в принципе.
социальная реклама, просвещение о способах передачи, образовательные курсы в рамках школьной программы немного изменили ситуацию. без пропаганды на гос. уровне это все очень сложно.
тут тоже нужно начинать с чего-то такого. что все люди ценны сами по себе безотносительно. это непросто.
к примеру, я намного лучше отношусь к аутистам, даунам и другим людям с проблемами, чем к тем, у кого от рождения все нормально, но они идиоты по жизни. деградирующие с завидным упорством. мне это все кажется очень несправедливым.
при этом я понимаю, что они тоже люди, и могут себе позволить такое, потому что имеют выбор и делают его.
проблема не настолько редкая. и становится больше. когда ее станет сложно игнорировать, это все и у нас будет. как в европе.
пока возможно разве что на локальном уровне что-то делать, работая с конкретными детьми, и учителями, и взрослыми, и семьями.
а что без привлечения властей делать можно - это всякого рода просветительская работа, помощь в тех же спец. заведениях, хз.